Исходя из опроса местных охотников, мною было сформулировано и создано  письмо-обращение к новому руководителю МПРиЭ Тверской обл. Орлову С.В.(обращение см. здесь). Также были собраны и сотни подписей  к этому документу.  В феврале месяце, записавшись на приём к министру Орлову С.В., в указанный день и час, я был в приёмной МПРиЭ Тверской обл. В министерстве по времени был обед и полчаса пришлось ждать. Секретарь была на месте и я решил соблюсти формальность, зарегистрировать своё обращение(поставить печать на дубликате, припасённым  заранее). В ответ симпатичная девушка говорит, что к сожалению не может этого сделать, т.к. в данный момент у неё нет печати. «Как же так? Ведь согласно регламента вы обязаны это делать!» –говорю я. После этих слов секретарь выходит из приёмной искать печать и через некоторое время возвращается ни с чем. «Странное какое-то у вас министерство» – с иронией говорю я.  Но, как оказалось, это была не единственная странность данного заведения.  За 5 мин. до приёма мне было сообщено, что главный министр Орлов С.В. меня принять не сможет, а примет его заместитель первый министр МПРиЭ Соколов Д. Л.  На вопрос о причине мне было заявлено буквально следующее – «срочно ушёл в краткосрочный  отпуск». «Но ведь я же звонил вам вчера и уточнял все нюансы визита, и вы мне сказали, что Орлов  на месте и всё будет согласно регламента» – восклицаю я! В ответ – «извините, так получилось». «Это не министерство, а «шарашкина контора»» – говорю я – «и действия вашего руководителя не достойны его должности». Через пару минут открывается дверь кабинета первого замминистра и сам Соколов Д.Л. приглашает меня в свой кабинет.

Рассказываю коротко кто я, откуда, цель визита. Всё объясняю и показываю на дополнительно привезённой с собой и развёрнутой на столе карте. (Карта тут-же фотографируется на планшет). Отдаю папку с документами. В ответ мне дают визитную карточку и обещают в ближайшее время внимательно рассмотреть наш вопрос и ответить согласно регламента. Оставляю свои координаты,  отвечаю на пару общих вопросов типа – «как охота в Бежецком р-не?»- и выхожу из кабинета.

Ждать ответа пришлось ровно месяц. 30 дней – это максимальный срок прописанный в регламенте МПРиЭ. (ответ МПРиЭ см. здесь). Прочитав ответ, понимаю, что это очередная отписка. Точно такие же я получал от них ранее, делая запросы по наболевшим вопросам касающихся охоты. Тут же отправляю ответное письмо Соколову Д. Л. с уведомлением о получении их письма и несогласия с их позицией в отношении Бежечан, что министерство ничего не делает, чтобы разрешить существующий конфликт, а так же указываю на не полную форму ответа на поставленные в обращении и заданные устно вопросы. В ответ приходит предложение провести в Бежецке собрание и уже там, на месте обсудить все вопросы. Посоветовавшись с знакомыми-охотниками, я соглашаюсь организовать и провести  это мероприятие. Опять оповещаю всех, кого знаю лично, их знакомых и даже незнакомых. Все единогласно обещают поддержку и быть на собрании. Также, благодаря знакомству, бронирую зал дома культуры. На местное ТВ даю объявление о готовящемся мероприятии. Учитывая важность чиновников, прибывающих в Бежецк(по их заявлению это: руководитель, министр МПРиЭ Тверской обл. Орлов С.В.; первый замминистра МПРиЭ Соколов Д.Л.; замминистра Колмагоров Р.А.),  решаю вместе с Филлиповичем оповестить об этом главу Бежецкого района Горбанёва А.В., а заодно попросить его оплатить рекламу-объявление данное на местном ТВ. Так как на месте главу застать не удалось, через  знакомых узнаю номер его тлф., звоню, представляюсь, начинаю объяснять суть дела, а в ответ, не дослушав,в мой адрес начинают звучать упрёки типа – «Как вы посмели!? Кто вы такой!? Почему без моего ведома!?»- и т.д. и т.п. Мои попытки остановить разговорившегося оппонента каждый раз заканчивались безрезультатно и выкриками с той стороны – «не перебивайте меня! я знаю, что говорю!» В итоге минут 10, я слушал лекцию о том, как я должен был поступить при организации подобного рода мероприятия, и что во всём, что случилось с охотобществом, оказывается виноват председатель Филлипович!  Всё это мне напомнило армейский устав и службу в армии. Хотелось послать на х.. охамевшего чиновника, но ради общего дела сдержался. В конце мне было «дано слово», и я рассказал основные вопросы по ведению собрания и заодно спросил – «вы придёте поддержать Бежечан?» В ответ – «да. Я обязательно буду и выскажу свою точку зрения по этой теме!» На этом наш диалог закончился. До собрания оставалось ровно 1,5 недели. Они были потрачены на общение и согласование с работниками МПРиЭ, подготовку текстов выступлений по намеченным темам, поиску лиц их озвучивания (соглашались не все, многие чего-то откровенно боялись). Запомнился один звонок за день до собрания от Колмагорова Р. А. Он искал нашу папку с документами, спрашивал, как она выглядит и кому я её отдал? Почему-то подумалось, что он её вообще раньше не видел и наше обращение не читал.

Настал день и час проведения собрания. Собрались люди. Зал полон. Министров нет. Через некоторое время народ начинает роптать. Многие выходят курить. Звоню Колмагорову. Отвечает – «я на подъезде к городу. Буду через 15 мин.» Все ждут. Через полчаса он появляется в единственном числе. Спрашиваю – «почему вы один?» В ответ – «они не поехали сославшись на занятость.» Начинаю собрание. Говорю вступительное слово, представляю замминистра, а он вдруг перебивает меня и произносит в зал(лучше бы он этого не делал) – «согласно постановления арбитражного суда вы лишены лицензии и ваше общество… .» Тут ему не дали договорить и зал взорвался криком. Каждый со своего места кричал, что-то типа – «это сделано незаконно и суд был купленный!» Мои просьбы через микрофон успокоиться были безрезультатны.  Замминистра на сцене замолчал и выглядел растерянно и ошеломлённо. Я тоже не знал, что делать, т.к. опыта проведения подобных мероприятий у меня нет. Прошло минут 10, а люди всё не унимались. Тогда решаем дать слово председателю Бежецкого Общества Охотников Филлиповичу и  это срабатывает. Люди затихают и начинают слушать. Завязывается диалог. Но, к сожалению, ответы министра не убедительны. В основном на все вопросы ответ один и тот же: это было не при мне и я тут не при чём; я вас прекрасно понимаю, но помочь ни чем не могу; ссылки на ФЗ №209 и на проигранные арбитражные суды.  Многие это замечают и из зала начинают